Вторник, 30 ноября 2010 апдейт:

Двойственность английского юридического текста

Одной из основных отличительных черт юридического языка является то, что язык английского текста является одновременно предметом и методом исследования. Это создает схожесть между работой переводчика и юриста, для которых язык является не просто средой обитания, но и рабочим материалом. В целом юриспруденция принадлежит к той же категории наук, что и политика, этика и метафизика, существующие в системе риторики: в их основе лежит разговорная речь, и поэтому в них возникает двойственность, свойственная любому языку.

Несмотря на то, что профессиональная юридическая коммуникация базируется на эмпирическом знании и, в связи с этим, ставит своей целью однозначность цели и смысла, в юридических документах может встречаться определенная двойственность смысла. Ее используют как в поиске компромисса между сторонами, так и для создания неопределенности, которую одна из сторон может впоследствии использовать для своей выгоды. Например, при обсуждении международных соглашений двойственность может учитываться дипломатической тактикой.

В этом отношении юридический текст можно сравнить с художественным произведением, в котором неопределенность смысла считается не дефектом, а одним из инструментов, который желательно сохранить в переводе.

Проблема перевода двусмысленности приводит к вопросу толкования. В данном аспекте также проявляется необычность юриспруденции, в которой споры о толковании документа решаются официальным органом (чаще всего судом), устанавливающим юридически обязательное толкование текста. Можно сказать, что юридическая коммуникация колеблется между противоположными полюсами: с одной стороны регулярно возникает неопределенность смысла, а с другой существует навязанная необходимость в однозначном толковании, которое раскрывает истинное намерение законодателя (концепция цели автора, которую в течение долгого времени высмеивали литературные критики, называя ее «намеренным введением в заблуждение», по-прежнему актуальна и учитывается как в переводческой, так и в юридической науке).

В связи с этим положение юридического переводчика становится уязвимым. Ведь если расшифровка текста создает сложности для юриста, то переводчик сталкивается с еще более серьезными проблемами. Общепринятой является позиция, в соответствии с которой переводчик не должен «истолковывать» двусмысленные аспекты, так как это задача для квалифицированного юриста. Это отражается в известной концепции обязательной литературности английского перевода. В ответ можно заявить, что письменный перевод, аналогично любому процессу чтения, неизбежно включает в себя толкование текста, и поэтому ограничение данного процесса лишает переводчика возможности эффективно делать свою работу.

Таким образом, если юридического переводчика считать истинным «создателем текста», участвующим в динамическом взаимодействии между автором и читателем английского документа, то вопрос толкования возникает неизбежно. Возможно, придется убедить юристов в том, что толкование является частью творческого перевода. Это позволит письменным переводчикам сбросить с себя кандалы буквального (подстрочного) перевода раз и навсегда. Если специалист в области юридического перевода обладает значительными знаниями в юриспруденции и может взаимодействовать как с автором, так и с читателем текста, то у него должна иметься возможность создавать толкование текста как со стороны создателя, так и со стороны получателя (разумеется, последнее слово остается за судьей). Такая активная роль легко совмещается с техникой сознательной двусмысленности документа. Действительно, в процессе перевода требуется распознать двусмысленность, понять ее цель и принять решение о необходимости ее сохранения в переводе.

В целом, с точки зрения гносеологии юридический перевод стоит на пересечении трех областей научного познания – юридической теории, языкознания и теории перевода, которым свойственна фундаментальная неопределенность в силу того, что они основаны на языке человека. Юриспруденция сама по себе неустойчивая дисциплина, ее нельзя свести в таблицу четко определенных базовых элементов. Она полагается на такие неясные понятия, как например «разумное сомнение» и «нормы права справедливости». Поэтому речь юриста постоянно изменчива – смысл варьируется в зависимости от того языка, в котором он выражается. В данной ситуации влияние оказывает даже личность читателя.

Помимо этого не следует забывать о том, что юридическая наука является междисциплинарной ввиду того, что она регулирует большинство областей жизнедеятельности человека. Следовательно письменному переводчику юридических текстов необходимо иметь представление о базовых концепциях и терминах не только английского права, но и той области, в которой оно применяется.

Другие статьи (теория перевода)

Юридический перевод с английского и немецкого языка.

Москва.

Перевод с английского и немецкого языка: 400 руб./стр.

Стоимость перевода новых редакций ранее переведенных документов: 200 руб./стр.

Перевод законов: индивидуально (пишите).

Подробнее о стоимости и услугах переводчика.

Image

translate@en-cn.ru

Copyright © 2014-2020. Переводчик с английского и немецкого. Москва.