Обман кредиторов компании-банкрота

Высокий суд признал действия директора компании, сыгравшей заметную роль в схеме дистанцирования активов другой организации от банкротства, нарушением фидуциарных обязанностей перед своей компанией и ведением дел с мошеннической целью. См. дело "Re Pantiles Investments Ltd (in liquidation); Pantiles Investments Ltd (in liquidation) and another v Winckler" ([2019] EWHC 1298 (Ch)).

Источник: Pinsent Masons LLP

Обстоятельства дела. Компания Pantiles Investments Ltd, созданная друзьями для совершения между ними сделки купли-продажи объекта недвижимости, приобрела объект в феврале 2011 года за счет нескольких займов, в том числе полученных от организаций и сторон, связанных с семьями участников сделки. Директором и единственным акционером компании всегда был продавец.

После этого покупатель заключил договор аренды с Pantiles и использовал объект для семейного проживания. В октябре 2011 года покупатель был признан банкротом. В июне 2012 года объект был продан почти в два раза дороже покупной цены. В августе 2015 года Pantiles была ликвидирована по запросу Налоговой службы Великобритании. Ликвидатор указал, что Pantiles была вовлечена в обман кредиторов покупателя и предъявил обвинения в мошенничестве против первоначального продавца объекта по разделу 213 закона "О банкротстве" Великобритании (1986 Insolvency Act).

Во время слушания дела в Высоком суде Великобритании было установлено, что продавец выполнял указания покупателя, имел доступ к адресу электронной почты Pantiles, по совету покупателя уклонялся от сотрудничества с арбитражным управляющим (trustee in bankruptcy) покупателя, а также следовал рекомендациям покупателя о том, каким кредиторам производить выплаты после продажи объекта.

Также оказалось, что не существует доказательств реального перечисления денежных средств от одной из компаний, которые якобы предоставляли займы для финансирования сделки.

Предъявление обвинения о ведении дел с мошеннической целью допустимо в случае, когда во время процедуры ликвидации создается впечатление, что любые коммерческие дела компании осуществляются с намерением обмануть кредиторов компании или кредиторов других лиц либо для выполнения другой мошеннической цели.

Суд может объявить о наличии у лиц, умышленно участвовавших в мошеннических действиях, обязанности внести вклад в активы компании. Однако продавец заявлял о том, что к нему неприменимо понятие умышленного участия в мошенничестве покупателя. Покупатель якобы его обманул.

Тест на умышленность участия в мошенническом ведении дел введен в деле "Morris v. Bank of India" ([2004] BCC 404). Как указано в решении по этому делу, ответчик на самом деле понимал, исходя из своих наблюдений или сказанных ему слов, что целью сделки является обман кредиторов, однако ответчику не нужно знать все подробности мошенничества. При этом осведомленность должна существовать по состоянию на момент совершения сделки. Умышленное игнорирование информации тоже следует включать в понятие знания.

Раздел 213 закона о банкротстве Великобритании не вводит обязательное условие о непорядочности сторон, однако если стороне известно о мошенничестве, ее действия следует считать непорядочными.

Суд воспользовался тестом на непорядочность в уголовном деле, введенный в деле "Ivey v Genting Casinos (UK) Ltd (trading as Crockfords Club)" ([2018] AC 391). Согласно этому тесту, сначала следует определить реальное умонастроение ответчика в части осведомленности или наличия у него предположения по поводу фактов, а затем определить степень непорядочности его действия с позиции объективного стандарта "обычный порядочный человек". С точки зрения этого теста не принимается во внимание, считает ли сам ответчик свои действия непорядочными.

Суд установил, что продавцу было известно о финансовых проблемах покупателя, а его разъяснения по поводу причин такого структурирования сделки купли-продажи были неправдоподобными.

Даже без учета этого мошенничества продавец действовал неправомерно в качестве директора Pantiles, потому что не исходил из лучших интересов компании.

Материалы на похожую тему:

Юридический перевод с английского и немецкого языка.

Москва.

Перевод с английского и немецкого языка: 400 руб./стр.

Стоимость перевода новых редакций ранее переведенных документов: 200 руб./стр.

Перевод законов: индивидуально (пишите).

Подробнее о стоимости и услугах переводчика.

Image

translate@en-cn.ru

Copyright © 2014-2020. Переводчик с английского и немецкого. Москва.